Междисциплинарный центр реабилитации Дети     Москва, Электрический переулок, д. 3/10, строение 1.   Карта проезда   +7 (495) 727-42-72




+7 (495) 727-42-72

Заказать обратный звонок
Отзывы пациентов
  • О клинике
  • Направления
  • Методики
  • Наши врачи
  • Цены
  • Оборудование
  • Контакты


  • Новости




    Как научиться ходить за три недели?



    Андрей Зайцев

    2001 год. Мама, папа, трехлетний мальчик и еще два человека остановились в машине на перекрестке. Ждут зеленого сигнала светофора. В это время их на полной скорости таранит джип. Папа погибает сразу, мама попадает в реанимацию, а трехлетний Расул получает черепно-мозговую травму, ушиб головного мозга и слепнет на два года.

    Жизнь семьи Таймазовых изменилась в один миг.

    Расул, «Любэ» и канадка

    Прошло 16 лет. Расулу -19. Он ходит по коридору московского Междисциплинарного центра реабилитации  с помощью одной «канадки» (трость с фиксатором на уровне локтя), улыбается, разговаривает с мамой, докторами и окружающими.



    Чаще всего маму Расула спрашивают:

    - У вашего сына детский церебральный паралич?

    Все действительно выглядит очень похоже. Юноша хуже владеет правой рукой и правой ногой, у него не очень отчетливая речь. Вот только это не ДЦП, а последствия той самой аварии, которая превратила здорового мальчика в человека с ограниченными возможностями, которому нужна пожизненная абилитация.

    -Расул получил страшную травму в три года. Он не помнит, что значит быть здоровым, поэтому в его случае можно говорить не о реабилитации (восстановлении утраченных навыков), а о абилитации ( приспособлении к жизни, воспитании правильном уходе, формировании социальных и поведенческих навыков) – рассказывает Андрей Хаванов – психотерапевт, заведующий отделением психосоциальной реабилитации МЦР.

    К счастью, сам Расул этого не понимает. Он дружелюбен, любит маму и песни группы «Любэ», с удовольствием общается с докторами и другими людьми. А еще он очень добрый и открытый юноша, который недавно научился шутить, вот только пока не всегда к месту.
    Сниженный интеллект – последствия травмы и слепоты с трех до пяти лет. Это возраст, когда ребенок познает мир, бегает, прыгает, смотрит и задает множество вопросов маме. Расул мог лишь лежать и слушать маму, которая за 16 лет стала профессиональным реабилитологом.
    Почему маме нельзя болеть?

    Лейле Таймазовой немного за сорок. Она энергична и решительна, умеет следить за сыном боковым зрением при разговоре с журналистами и всегда готова помочь своему мальчику.



    А еще она говорит, что не может болеть. Совсем. Несколько лет назад заболела гнойной ангиной:

    - Лежу. Температура сорок с копейками или даже сорок один. Чувствую себя овощем и все равно думаю о сыне.
    Лейла признается, что никогда не бывает одна. Она все время с Расулом, а иногда и за Расула. Прошибает стены, попадает на прием к министру здравоохранения Дагестана, добивается путевок в российские санатории– от крымского города Саки, до Петербурга и Москвы, выбивает тренажеры и чинит дорогу к дому за один день, чтобы ей с Расулом можно было гулять около дома.

    Так было до тех пор, пока Расулу не исполнилось 18 лет. После этого льготы и возможности сводятся до двух пар ортопедической обуви в год и пенсии для сына. А этого мало. С юношей надо заниматься. Лейла уже совершила подвиг, поставив Расула на ноги, а теперь нужно его нужно учить. Вот только мамины силы и возможности не безграничны. Пока она научила Расула читать по слогам, что будет дальше – пока не очень понятно.

    Маме хочется, чтобы результаты были гораздо лучше, чем это представляется нам, врачам. С другой стороны, прогнозы делать невозможно. Люди могут показать результаты, о которых реабилитологи и не мечтали — Андрей Хаванов отвечает на мой вопрос о перспективах реабилитации Расула.

    «Используй или потеряешь». Реабилитация по-джедайски

    Впрочем, кое-что изменилось за время пребывания в центре. Три недели назад Лейла почти на руках внесла сына в комнату, где находится «Вектор» - подвесная израильская система с очень умным компьютером, которая помогает Расулу ходить.
    Я наблюдаю за движениями Расула около получаса, и понимаю, что вижу настоящее чудо.







    Представьте себе, что по рельсам на потолке медленно едет «поезд», к которому привязана хитрая система ремней и креплений. Этот «локомотив» может двигаться с разной скоростью, брать на себя часть веса Расула и в какой-то момент заставлять юношу падать. Почти до пола. В сантиметрах десяти от пола ремни останавливают «полет», и Расул учится подниматься без посторонней помощи.



    - Используй или потеряешь – Дмитрий Сапунов, кинезитерапевт МЦР, открывает мне главный секрет успешной реабилитации движением. – За три недели у Расула появилась правильная походка. Он может ходить с опорой на одну трость, научился правильно садиться и вставать, но он может вернуться к привычной походке, если не будет постоянно заниматься. Любое новое движение или занятие дается юноше очень тяжело потому, что у Расула снижены интеллектуальные способности, а для человека с его диагнозом нужен постоянный самоконтроль.

    Горе от ума?

    Интеллект, пострадавший из-за травмы, - это и проблема Расула и его мамы и их спасение. Расула очень тяжело учить самостоятельности. Лишь на днях он сделал для мамы первый в жизни бутерброд. Всю оставшуюся жизнь юноше нужен будет уход и помощь. По-научному это называется «тяжелый дефицит мозговой, неврологической и опорно-двигательной деятельности». Так что полной самостоятельности у юноши, скорее всего, никогда не будет.

    Но есть и хорошая новость. Многие люди с обычным интеллектом и тяжелой травмой головы становятся злыми, раздражительными, начинают пить или употреблять наркотики, впадают в депрессию. Расул же спокоен, собран, насколько это возможно в его состоянии, и открыт миру. Он внимательно смотрит на окружающих, здоровается с ними, усердно занимается и нежно, насколько это возможно, заботится о своей маме.



    Эта нежность, открытость, забота сына в сочетании с решительностью и способностью свернуть горы мамы дает семье Таймазовых шанс на успешную реабилитацию.

    Вот только им нужны деньги на оплату реабилитационного центра и работы специалистов, а собирать деньги на взрослого человека с таким диагнозом очень непросто:

    «Нет почти ни одного рационального аргумента, почему нужно собирать деньги для Расула. Но на самом деле ответ прост. Помочь Расулу и его маме деньгами нужно просто потому, что он – человек и нуждается в деньгах» — этими словами Андрей Хаванов завершает нашу беседу.



    Два часа, проведенные с Расулом и Лейлой в реабилитационном центре, закончены. У меня странное ощущение – мама и сын это любящие люди, которые понимают друг друга. Они благодарят врачей, людей, которые им помогают, радуются своим успехам, и я не могу назвать их «человеком с ограниченными возможностями» или «несчастной мамой ребенка-инвалида». Это просто люди, которым нужна помощь. Им нужно 210 тысяч рублей. Собрано чуть больше десяти. И это совершенно неправильная статистика, которую можно улучшить. Переведя деньги, поделившись этим репортажем. И этот шанс нужно использовать, иначе мы его потеряем. 

    Фото Павла Смертина (Полный фоторепортаж можно посмотреть здесь)



     
    Дата публикации: 14 июля
    Просмотров: 84

    Запишитесь на прием

    И узнайте, как быстро вернуть ребенка к полноценной жизни после заболевания.
    Введите ваше имя:
    Введите ваш телефон: *


    Мы перезвоним в течении 30 минут и обсудим удобное для Вас время консультации в «МЦР Дети»


    x
    Заказ обратного звонка
    Запишитесь на прием

    И узнайте, как быстро вернуть ребенка к полноценной жизни после заболевания.
    Введите ваше имя:
    Введите ваш телефон: *


    Мы перезвоним в течении 30 минут и обсудим удобное для Вас время консультации в «МЦР Дети»

    наверх